Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

КЭПА - лыжа

Ник - лыжа
Жанна Лыжина, Череповец


с моей зарплатою возможно
прожить всего четыре дня
а можно месяц но уже без
меня
© лыжа

одолевают нас проблемы
но у кого проблемы нет
не реагирует зрачками
на свет
© лыжа

треть колобка и чипполино
три поросёнка юных лет
всё посолить смешать нажарить
котлет
© лыжа

не ешь меня седой психолог
я только с виду колобок
на самом деле это ж нервов
клубок
© лыжа

уйду в себя и дверь закрою
уют безлюдье тишина
никто ни за послать не сможет
ни на
© лыжа

не понимаю я шедевров
в квадрате не видать ни зги
ну можно ж яблочко по центру
круги
© лыжа

вы с каждым годом всё капризней
то вам лапша не доширак
то конь не белый то иван не
дурак
© лыжа

на месте цирка что уехал
остался пар от лошадей
и в чемоданах половинки
людей
© лыжа

позвольте с просьбой обратиться
вы не могли бы по ночам
дежурным тише отдаваться
врачам
© лыжа

не надо мною щебет птичий
не надо мною неба гладь
не надо мною малолетних
пугать
© лыжа

Такой хоккей

Co się stało z naszą klasą?
Яцек Качмарский


А помнишь, друг, команду с нашего двора…
Смешное неуместное вчера
Из прошлого выглядывает робко:
Зима, фонарь, и свет от фонаря,
И главная примета декабря –
Залитая хоккейная коробка.

Итак, зима, коробка, двор, фонарь,
Пятерка суперменов и вратарь
И мы – салаги по сравненью с ними.
Гордыня – да. Но я не устою:
Мы тоже находились в том строю,
В раю, куда нас взяли запасными.

Сергей Козлов, бессменный капитан,
Хана врагам, но братанам – братан,
Хотя защитник жесткий и сердитый.
Потом он не закончил институт,
Немного помотался там и тут
И как-то незаметно стал бандитом.

Иосиф Шац, стервятник пятачка
И обладатель мощного щелчка.
Коль убежал – поймай его, поди там.
Имея столь солидный арсенал
И данные, он гордо проканал
По жизни. И не мог не стать бандитом.

Еще Димон. По правде говоря,
Тогда он занял место вратаря
Благодаря природным габаритам.
Но шайбы отбивал, чем только мог,
И штабелем укладывал у ног
Противников. А после стал бандитом.

И двое непохожих на отца
И друг на друга брата-близнеца.
По-моему, их звали Петр и Павел,
Я в точности не помню их имен,
Играли в этой сборной всех времен.
Их тоже общий жребий не оставил.

Горячий лед летел из-под коньков.
И каждый был лишь тем, кто он таков.
И не было особо виноватых.
Но в девяностых мир похоронил
Шестерку, что на время сохранил
Безжалостный хоккей восьмидесятых.

А лед был чист, как белый-белый лист.
Их застрелил один биатлонист.
Не промах был и всех сумел исполнить.
Я рад, что ты не помнишь ни хрена.
На то, дружок, и память нам дана,
Чтоб помнить то, что можно и не помнить.

24.12.2013

6

Недолгий мастер мой по сценическому мастерству, Иван Иванович Краско, сообщил на первом курсе следующую байку.
Однажды в молодые годы он был зачем-то приглашен приятелем на поминки дяди. Полагаю, чтобы поесть. Они немного поразмыслили дорогой о бренности сущего, но потом юность взяла свое, и Иваныч рассказал какой-то анекдот. Он оказался очень забавным, и их начал разбирать неодолимый смех, причем чем ближе к обиталищу скорби, тем, как водится, сильнее. С этим надо было что-то делать, и уже на лестничной площадке приятель сделал серьезное лицо и сказал: "Ладно... Смех смехом, а дядя-то умер." После чего они посмотрели друг другу в глаза, и с ними случилась окончательная истерика, сделавшая их присутствие на поминках совершенно невозможным.

P.S.
Один мой знакомый выразился о кремации таким образом: "После смерти дядя мой стал изрядно походить на кубок УЕФА..."

Оффтоп. Chess

Как все-таки жаль, что выродилась идея матча за мировую шахматную корону в виде длительного противостояния двух титанов. Где те страсти? Где тот накал?
Я бросил шахматы в разгар матчей Каспарова с Карповым, в 9-ом классе, имея за душой первый кандидатский балл, после того как проиграл белыми первую в жизни сицилианскую защиту, которую в те годы считал совершенно некорректным дебютом:)
Потом однажды я играл в сеансе с Таймановым, очень быстро продул, и все никак не мог отвлечься от мыслей о его трагическом, но великом в своей безнадежности матче с Фишером. И от мысли о том, что я играю с партнером Фишера(!!!)

И с той поры я нежно люблю "Защиту Лужина", которую действительно не понять во всей полноте тому, кто не связывался с шахматами.
Ну, и, разумеется, "Chess", который давно и прочно входит в тройку моих любимых мюзиклов, и чья полифония порой весьма созвучна бесконечной полифонии шахматной партии...



Winterreise

Наивные свидетели,
За сменой зим и лет,
Под вздохи вдов и дев
Мы сами не заметили,
Как кончился куплет,
И начался – припев.

В нем драмы не случается,
В нем жизнь тебе поет
Про белого бычка.
Как он идет-качается,
И знает, что вот-вот
Закончится доска.

И, говоря по совести,
Пора тебе уже,
Забыв былой кураж,
Привыкнуть к этой повести,
Где кончился сюжет,
И начался пейзаж,

Такой, как и положено:
Лыжню еще узришь.
А лыжника – никак.
Где напрочь отморожена
Душа. И всюду тишь
И холод ледника.

В пустынном планетарии
Ему не прекословь,
Такой уж календарь
На нашем полушарии,
Где кончилась – Любовь.
И начался – Январь.


02.01.2011

Фаселис (ред. 2010)

Фаселис (нагло врет путеводитель) построил сам Великий Александр:
Иначе отчего же местный житель в ковер вплетал бы греческий меандр.
Обычный порт. От множества окрестных ничем не отличался, кстати, он.
И были в нем, как, впрочем, повсеместно, и гавань, и тюрьма, и стадион.
Потом пришли ликийские бандиты… Потом – еще какая-то урла…
И вот теперь – гляди-ка ты, поди ты! – разрушен он. Хотя и не дотла.
Сей город, что построен на крови.
Ты как его потом ни назови
И этот текст о нем, но в нем – ни слова о любви.

Из всех построек и сооружений зачем-то лишь тюрьму и стадион
Не знаю, из каких соображений нам сохранили боги c тех времен.
Какое здесь сокрыто назиданье, какой в том прок, товарищ древний грек,
Что время стерло все иные зданья, а эти два стоят из века в век?
Им нет беды от мора и пожара. Они всегда все те же. Целиком.
Турист любой страны земного шара с младых ногтей с чертами их знаком.
Он сам мечтал о рае в шалаше,
Но задушил мечту в зародыше.
Что до души… Молчи! Дыши! Ни слова о душе!

Вернется он, из самолета выйдет. Слух различит в ночи аккордеон.
И что он, главным образом, увидит? Конечно же, тюрьму и стадион.
В своем подъезде, следуя канонам, не так смердит родимая моча.
Гуляй же меж тюрьмой и стадионом, под нос себе тихонько бормоча:
«Buenos noches, мой Буэнос – Айрес! Я ничего тебе не докажу.
Не пророню проклятия в твой адрес. Но и спасибо тоже не скажу.
Я мог бы полюбить тебя вдвойне
Со всей архитектурой наравне,
Но слышу песнь твою. И в ней – ни слова обо мне.

Тим Талер. П.С.

То, что ты научился потом выдавать за смех,
Подражая то пересмешнику, то сычу,
Не ввело в заблуждение, мальчик мой, даже тех,
Кто был рад заблуждаться. Я же - и не хочу.

Всем иным, норовящим в «гешефт», подписав контракт,
Столь же громко и неестественно хохоча, -
Им и вовсе твой смех суть таинственный артефакт,
С них довольно и пересмешника иль сыча.

Уголки этих губ, как положено, смотрят вниз,
А во взгляде расчет и холодность игрока.
На кого ни поставь - неизбежно получишь приз,
И победа всегда обыденна и горька.

Тридцать лет равнодушно приходишь на ипподром,
Получая навар с каких-то хромых кобыл.
Жизнь прекрасна – не факт. Не из области аксиом.
Теорема. А доказательство ты забыл.

Просыпаясь с больной и ненужною головой,
Вспоминаешь еще такой неуместный сон -
Серебро из горсти рассыпаешь на мостовой,
Да никак не извлечь похожий на прежний звон.

16.03.2010