Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

...

… а потом вдруг из книги, которой, в общем, читать и не собирался
И которую в руки взял, чтоб стереть толстый слой застарелой пыли,
Выпадает записка. Забытый почерк. «Ну, здравствуй, мой самый нежный…»
И стоишь полчаса столбом, тщетно силясь понять, отчего так вышло.
По лицу пробегают нервные волны опасной какой-то зыби.
Вспоминается черт те что из чужой, не твоей, невозможной жизни –
Вроде ландышей или огня в камине и прочих огней вечерних.
И на этом в который раз прекратится опять влажная уборка…

23.06.2013

Winterreise

Наивные свидетели,
За сменой зим и лет,
Под вздохи вдов и дев
Мы сами не заметили,
Как кончился куплет,
И начался – припев.

В нем драмы не случается,
В нем жизнь тебе поет
Про белого бычка.
Как он идет-качается,
И знает, что вот-вот
Закончится доска.

И, говоря по совести,
Пора тебе уже,
Забыв былой кураж,
Привыкнуть к этой повести,
Где кончился сюжет,
И начался пейзаж,

Такой, как и положено:
Лыжню еще узришь.
А лыжника – никак.
Где напрочь отморожена
Душа. И всюду тишь
И холод ледника.

В пустынном планетарии
Ему не прекословь,
Такой уж календарь
На нашем полушарии,
Где кончилась – Любовь.
И начался – Январь.


02.01.2011

Конец сезона

Рука подведет. Отвернется удача. И ты промахнешься едва ли не плача
По той, что была дорога.
Та белая лебедь тебе не добыча. Довольно иной, что, довольно курлыча,
Летит косяком на юга.

Ну да – перепелки. Ну что ж – куропатки. На вертеле все одинаково сладки,
И вкус приблизительно схож.
Но как ни искусен твой повар-затейник, что клал майоран, добавлял можжевельник –
На вкус одинаково ложь.

В дальнейшем тумане щемящая нота манка известит, что открыта охота,
Не вызвав ответную дрожь.
Одарит ли чем напоследок болото?.. И нехотя станешь выцеливать что-то –
Глядишь, невзначай попадешь…

И под ноги рухнет тебе, что желанно кому-то другому. Тебе же вне плана
Досталось совсем без труда.
Поскольку не целясь - всегда попадаешь. Но это становится ясно тогда лишь,
Когда безразлично – куда.


14.05.2009

Эвридика

Мы уедем с тобой туда, где тепло, где яблоки
Превратятся в конце не в уксус, но в сладкий сидр,
В звонком небе парят стрекозы, порхают зяблики,
И в окрестностях нет химер, и ехидн, и гидр.

Этот сказочный край не знает нужды и голода.
Ни к чему нам другие страны, где клык за клык.
И приятный старик, похожий лицом на Господа,
Разожжет свой мангал и сделает нам шашлык.

Вечерами мы станем плавать в прозрачном озере
Или просто бродить подальше от лишних глаз,
И за бриджем сердить соседей, поскольку козыри,
Разумеется, будут все на руках у нас.

Мы уедем туда, где свет побеждает сумерки,
Мы уедем вдвоем. Забудем про боль и страх.
И освоим язык, в котором нет слова «умерли».
И забудем земной, в котором есть слово "прах".

Но сейчас, накопив изрядно дурного опыта,
Чтобы вырвать себе язык, чем сказать «клянусь»,
Я хочу лишь тебя одну – допьяна и досыта.
И надеюсь… Надеюсь, больше не оглянусь.

27.04.2009

Родник


В чудных далеких странах я созерцаю нездешних птиц,

Также собрал гербарий всех видов местных волшебных трав.

Проводники-туземцы, кривя черты шоколадных лиц,

Скалят, невежды, зубы, но мне по сердцу их кроткий нрав

И то, что живут себе, не ведая, что творя…

Конечно, зря

И напрасно… И хорошо, что зря.

Слышишь, поет зурна и ей в такт тихонько бубнит тамтам,

В чаще лесной аукаются Набоков и Гумилев ?

Бабочки и жирафы так и шмыгают сям и там…

Словом, мечта – и только. А не какой-то там Могилев

Или Гомель, Гаммельн… Гретхен вяжет в углу чулок.

Свой уголок

Убрала цветами. Пятак – цветок.

 

Впрочем, пардон, отвлекся. Итак, субтропик, цветник, родник.

То-то лафа в жару – омываешь члены, полощешь рот.

Словом, мечта. И только, значит, я к роднику приник,

Как небеса разверзлись. Громовый голос – водопровод, говорит,

Течет. Просыпаюсь. Вижу, что не ручей.

И голос  чей,

Понимаю, был родника звончей.

Ах, ты, кричу, несчастная, это надо же как всегда

Вторгнуться в сокровенное и начать расточать картечь.

Что может быть естественней? Да, по трубам течет вода.

Это же жидкость все-таки как-никак. Положено течь.

И вообще я занят делом не твоего ума,

И кутерьма

Мне твоя мешает. Весьма, весьма…

 

Знаешь ли, отвечает подруга дней моих, не свисти.

Я, может, и сама вот только с бала и на корабль.

Может быть, целовал меня князь Болконский или, прости

Господи, папа римский. Не какой-то там мизерабль,

Который даже не помнит предназначенья губ!

В устройстве труб

Ни бельмеса! Так безнадежно туп.

Далее, изловчившись, лягает пяткой меня в бедро

Или ребро, насколько смотря достанет ее копыт.

Горе мне! Делать нечего. Я встаю, и беру ведро,

И босиком по лужам иду налаживать крепкий быт,

По пути надеясь все же не без основания,

Что я – не я,

А кошмар того, кто спит у ручья.

 

                                                                                                      1997

Реквием


Ты думала, весна нахлынет и спасет.

Ты думала, она сожмет тебя в объятьях.

И, если повезет, внутри растает лед,

Начнутся ледоход и прочие занятья.

 

Ты думала, что Бог к тебе благоволит.

Ты думала, что он тобой займется лично

Испустит легкий вздох и спросит – где болит?

И сразу все пройдет. И все пойдет отлично.

 

Колоду старых карт вертела так и сяк.

Гаданья не сбылись. Верней, сбылись превратно.

Был вьюжен этот март. И жалобно косяк

Кричал, в белесой мгле теряясь безвозвратно.

 

Напрасно до зари я слышал голоса –

Оттуда никогда никто не отзовется.

Что врут календари, теперь я вижу сам.

Апрель не начался. И больше не начнется.

 

И тщетно падать ниц. Покойна и легка

Душа твоя. До нас ей никакого дела.

Но знаю в стае птиц одну наверняка.

Она летит домой. Так, как ты и хотела.

 

                                                                                    03.05.2008